«Каждый парижанин хоть раз в жизни обязательно поднимался на Триумфальную арку»… А вы?

 

«Каждый парижанин хоть раз в жизни обязательно поднимался на Триумфальную арку», — уверяет (если правильно помню) парижанка Мина Танненбаум в одноимённом замечательном фильме. Не знаю, все ли. Урожденный парижанин Жан-Реми ни разу не удосужился. А мы удосужились (забавно, что мои дети Настя, Саша и Егор таки тоже коренные парижане, ха-ха) (а племянник Федя коренной нью-йорковец)… Ну это так, семейное словоблудие, поскольку не знаю, с чего начать рассказку…

Разумеется, надо начинать с чего-то самого любопытного. И уж никак не с годов постройки, имен архитекторов и прочей никому не нужной (за редкими исключениями) и немедленно забываемой муры. Так о чём же таком любопытном можно рассказать про этого тяжеловесного помпезного слона?

 

Читать/смотреть далее

Сложности летоисчисления. Календари. Calendrier. BC. AM. AD.

 

…На свете есть очень много курьезных вещей, о которых никогда не задумываешься, пока случайно где-то не споткнёшься.

Вот, например, новый год, календарь. И вытекающие из него проблемы датировки (с темой «рассказок о Париже связано напрямую – история, даты, даты….).

Нет, конечно, все мы в школе учили, что первое января не всегда было первым январём (отлично помню, как меня в нежном отрочестве сиё знание потрясло), что новый год не всегда был новым годом, что у разных народов по-разному и вааще – чёрте когда. Хотя в Древнем Риме, откуда пришёл к нам наш календарь, новый год начинался таки как раз 1 января.

«С 1700 года по указу Петра I Новый год в России празднуют, как и в других странах Европы, 1 января, причём по-прежнему по юлианскому календарю».

«7208 году декабря в 20 день великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России указал сказать:

 

Читать/смотреть далее

,

Вы знаете, что значит слово «морг»? Или Площадь Шатле. Крепость- Тюрьма. La place du Châtelet.

 

Идём по Корсиканской Набережной (Quai de la Corse), доходим до Моста Менял.

Мост ведёт к площади Шатле (La place du Châtelet). Направо – Городской Театр — Сары Бернар (Le théâtre de la Ville – Sarah-Bernhardt), налево (здесь на фото не видно) – театр Шатле (Le théâtre du Châtelet). Посредине – Пальмовый Фонтан, или Фонтан Победы, или Фонтан Шатле (La fontaine du Palmier, ou fontaine du Châtelet, ou encore fontaine de la Victoire — парижане, по ходу, сами не знают как называется). Всё вместе дело рук «Барона» Оссмана (1858), хотя фонтан постарше (1808).

…Тут следует множество всевозможных важных деталей про театры, которые я опущу. Отмечу только две:

читать смотреть далее
,

— Куда вы меня ведёте? — На Монфокон. Gibet de Montfaucon.

Représentation romantique des ruines du gibet avec deux niveaux de poutres.

 

 

Вчера в рассказке про крепость-тюрьму Шатле мельком упомянулось название «Монфокон»:

«Большой Шатле был, после Монфокон, наиболее зловещим сооружением Парижа, как по своей внешности и предназначению, так и по окружению, что делало этот квартал наиболее отвратительным местом столицы». (Jacques Hillairet, «Connaissance du vieux Paris»).


Те, кто читал эпохальных «Проклятых Королей» тоже помнят:

— Куда вы меня ведёте?
— На Монфокон.

А вам любопытно, куда же это именно отвели Мариньи и где повесили? (Ангерра́н де Мариньи́ (фр. Enguerrand de Marigny) — советник короля Франции Филиппа IV Красивого / Philippe IV le Bel, 1268 — 1314; занимал созданную для него должность коадъютора Королевства, камергер, распорядитель и смотритель Лувра.) То есть само слово «Монфокон», понятно, как название собственное, на слуху, всем хорошо известно. Но стало интересно, где же именно оно находилось и как конкретно выглядело. Неужели вот прям так гадостно, как в кино?

читать смотреть далее

Париж и Мансар, который живёт под крышей.

 

Как было изложено ранее, префект Парижа «барон» Осман (который никаким бароном не был) под чутким вдохновлением Наполеона III перекроил Париж по разумению и сознанию своему (Georges Eugène Haussmann, communément appelé le baron Haussmann, 1809-1891 / Charles Louis Napoléon Bonaparte, dit Louis-Napoléon Bonaparte,1808-1873). Не ограничившись «прорубанием» прямых широких магистралей, Осман ввел в архитектуру и то, что ныне официально называется «османский стиль». Вот такие блоки-дома, создающие улицу-стену.

Читать/смотреть далее

«Бал объятых пламенем дикарей». Городские стены. Квартал Маре.

 

Квартал Маре. Le Marais. Слово переводится как «болото».

 

Так оно когда-то и было. Между Сеной и старицей реки, правый берег то заливало, то не просыхало, места болотистые, плодородные. В IX веке стада паслись. К XII веку всякое полезное съедобное сеять принялись. В 1240 Тамплиеры отстраивают монастырь. Мелкие торговцы и мастеровые подтягиваются: Маре в те времена – это не Париж, это пригород, а значит ни податей столичных, ни строгих правил цеховых организаций…

читать смотреть далее

«Визитная карточка» Парижа тех времён — Площадь Дофина. Place Dauphine.

 

Поднявшись из Сквера Vert-Galant предыдущей рассказки обратно на Новый Мост (Pont Neuf), любуемся двумя фасадами красного кирпича и белого камня.

 

Читать/смотреть далее
,

Слева от Сены на Рождество 2012. Квартал Одеон и поблизости. Quartier de l’Odéon.

Луковый суп.

Просто гуляем. Смотрим по сторонам. Без всяких рассказок. Хорошее место.

смотреть далее

«Fluctuat nec mergitur». Не потонем никогда!

 

….продолжение отсюда…

 

Можно видеть повсюду. Герб Парижа. Кораблик на волнах. В соответствии с девизом: «Fluctuat nec mergitur».

Что-то типа: «Зыблем, но не потопим», «Качается на волнах, но не утонет», «Держится на поверхности, но не тонет»; ну или так: «Paris, malgré le temps et les adversités de toutes sortes, est toujours indestructible» — «Париж, несмотря на время и всяческие невзгоды, всегда нерушимый».

Читать/смотреть далее

Упасть из дома в речку. Или мост Нотр-Дам.

 

Продолжение прогулки отсюда. Но это так, не важно откуда и куда. Хотя путеводитель составляю неплохой! Следуйте за гидом!

 

«Мост Нотр Дам» / «Le Pont Notre Dame». Один из двух первых мостов Парижа. Ну, то есть не этот самый, понятно, но мост на этом самом месте. Ещё со времён Лютеции.

Во времена галло-римской Лютеции в Париже мостов было не богато. Всего два. Хватало. А чуть позже, в неспокойные времена всевозможных диких нашествий, стало ещё и удобно: спрятались жители на острове Сите, пару своих деревянных мостиков сожгли, и всё – «в домике».

Читать/смотреть далее