Записи

,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 3, ЧАСТЬ 3. 17 ФЕВРАЛЯ 1991.

 

Продолжение отсюда: Однако, видите, если всё будет хорошо, то будет ещё лучше. Да и вообще, кого-кого, но не нас жалеть, не нам сочувствовать. Нам можно только завидовать, так у нас всё хорошо и благополучно, пока. Если документы выправим, то и оговори типа «пока» прекратятся. Дерзаем. Стараемся.

 

Вчера, 18.02. 1991, получили письма от Бори, Миши, Анычки, Маргоши. Так радостно! Спасибо, родные! Вот каждый бы день получать по письму! Это вносит такую радость в нашу почти одинокую жизнь. Пишите, пишите чаще!

 

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 3, ЧАСТЬ 2. 17 ФЕВРАЛЯ 1991.



План нашей каморки, 1991 — 1993 гг.

 

Продолжение отсюда: …Весна уже в полном разгаре. Стараюсь гулять по красивым местам, под солнышком, и вспоминать, что я в Париже.

 

…Давеча на «работе» произошёл со мной казус. Одна бабка, которая не разговаривает, а только издаёт звуки «и-и-ии-и-и» и объясняется жестами, вцепилась в меня, когда я принесла ей обед и поставила поднос на столик перед креслом, в котором она сидела. А бабка руку мою мёртвой хваткой держит и пытается целовать. Сильная, хотя и не ходит, не встаёт, а только лежит или сидит, когда её в кресло перенесут. В общем, требует, чтобы я её в кровать переложила, чтоб ей есть удобней было, при этом не пускает меня подмогу позвать. На шум приходит мужичонка aide-soignant и спрашивает, что тут происходит. Я ему очень бойко объясняю, многословно так, и, вдруг, взглянув на его рожу, теряюсь от тупости и обалделости, которые эта рожа излучает. Замолкаю наконец, а он, наоборот, обретя дар речи спрашивает у меня: «На каком языке вы разговариваете»?  Ну ясно на каком. Совсем у меня крыша поехала. А мужик этот первый день – при мне – и не знал, что я из себя представляю. Да, смешно получилось.

 

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 3, ЧАСТЬ 1. 17 февраля 1991.



5 марта 1991. С другом Люком.

 

17.02.1998. Париж

 

Милые, дорогие, любимые мои. Приветики, приветики!

 

…У нас тут уже второй день – весна! Солнце яркое-яркое, небо синее-синее. 17 февраля. Зима с минусовой температурой длилась каких-то две недели. Снег, первый и последний раз видели мы позавчера. И снег-то – не снег. Так, мокрая, мерзкая гадость, но, таки, выбелил город к великой забаве парижских детей, которые наконец-то поиграли в снежки. А к вечеру снег сменился дождём и стало очень серо, серо и уныло[1]. Никак нельзя было ожидать, что вот так уходит зима, что утром, проснувшись, увидим такое синее-синее небо и яркое-яркое солнце. Тепло, радостно! Вдыхаешь как можно глубже, не можешь надышаться – так хорошо! И улыбаешься неведомо чему. Это самая моя любимая пора – самое начало – только надежды – и нет ещё никаких разочарований. И в это время года, ужасно, увы, короткое, веришь, что всё у всех будет хорошо. Voilà. Таковы лирические вступления, навеянные погодой и природой.

 

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 2, ЧАСТЬ 3



июль 1991

 

продолжение отсюда февраль 1991 года.

Как только мы получили телефон Вовы Р. позвонили ему в его Америку. Сам он отсутствовал (к счастью), так что мы только оставили свой номер и просьбу перезвонить. Минута разговора с Америкой – 10 фр., с СССР (Москвой) – 6 фр. Сегодня ночью Вовка позвонил. Разговаривал, конечно, с Петей. Я так поняла, что он ждёт только когда у его жены кончатся оставленные деньги и она, наконец, пойдёт в ОВИР[1]. Сам возвращаться не спешит. Почти купил какой-то завод, ждёт подтверждения из Москвы от бухгалтера своего кооператива, что у него, у Вовы Р., в Москве своя фирма. А бухгалтер, падла, не шлёт такую бумажку. Почему? – Кто его знает. Сейчас Вовка скупает по дешёвке машины, чинит их, продаёт. Через некоторое время будет иметь собеседование в бизнес-школе, куда собирается поступать, но надо сдавать язык, что не так-то легко, поскольку не русский.

 

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 2, ЧАСТЬ 1

 

продолжение отсюда…

 

Письмо N°2. ? – 06 февраля 1991 (обязательно читать пояснения по цифрам в конце письма)

 

Глаза, если и открыты, но открыты вовнутрь, т.е. снаружи ничего не желают замечать, слабость во всех членах, лёгкая тошнота от недосыпания. И все связи между нервными моими, очень несчастными клетками замедлены или же вовсе отсутствуют. Я вся ещё погружена в сон, но уже сижу «на работе»[1] и пишу вам все эти очень личные глупости. Лишь бы не стоять столбом привлекая вражеское внимание. Вы ведь понимаете, как раздражает нормального человека чужое бездействие и нет никаких сил удержаться и не начать сваливать на этого разгильдяя всю тысячу мелких и нудных, а главное – нескончаемых поручений. Тем более, что времени 8ч. 25 мин. Ну можно ли быть сколько-нибудь сносным в такую рань, когда только начинает светать и рожу перекашивает в сдерживании зевков.

 

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 1, ЧАСТЬ 3



В Париже ещё счастливыми туристами за год до описываемого, декабрь 1989.

 

продолжение отсюда: (обязательно читать пояснения по цифрам в конце письма)

 

Я всё время слушаю различные «голоса» и представляю, что у вас творится. Думаю, что скоро вновь можно будет просить политическое убежище. Сейчас это не проходит. Даже документы от советских принимать не хотят, хотя есть закон, по которому обязаны брать на рассмотрение документы, потом отказывают, ты попадаешь «в компьютер»[1] и уже даже туристом во Францию не приедешь. Здесь идёт большая кампания по ограждению страны от таких, как мы[2].

Читать/смотреть далее
,

ПИСЬМА ИЗ ПАРИЖА. ПИСЬМО 1, ЧАСТЬ 2



Мамы читают долгожданные письма их кошмарных детей «невозвращенцев». Возможно то были как раз самые первые пиьма. Возможно декабрь 1990 г.

 

Продолжение отсюда: …Вот и ходим пешком, под дождём, голодные, усталые – и ходим-то только за тем, чтобы выяснить и подтвердить всю нереальность моих планов . Живём в «студио », едим московские консервы, а Нотр-Дам даже и не видели. Общаемся всегда с русскоязычными, и я забываю тот десяток слов, который я выучила (в Москве)...

 

Но – едем в гости в Руан. Причём билеты нам оплатили сами приглашающие. В Руане, как и везде, рассказываем о своих проблемах. С того-то всё и началось. Пете дают координаты некоего хирурга, большого человека, он в свою очередь знакомит с ещё бОльшей шишкой из Министерства Иностранных Дел, последний звонит в самую главную префектуру и нам продлевают визы до 4 марта.

 

Читать/смотреть далее
,

Письма из Парижа. Письмо 1, часть 1

После долгих предисловий в предыдущих частях, наконец-то доходим до самих писем. Далее следует наверняка не самое-самое первое письмо (самые первые ушли родителям), но по крайней мере первое длинное подробное. До того длинное и подробное, что не осмеливаюсь выкладывать все сто страниц сразу, буду потихоньку…

Читать/смотреть далее

Письма из Парижа. 1990. N°2

 

Да, забыла оговориться, к предыдущему.

 

Жалела ли я когда-нибудь о том, что уехала? – Нет, не жалела. Хотела ли вернуться – да, хотела!

Читать/смотреть далее

Письма из Парижа… 1990 год. N°1

 

Надо же, это было 18 октября, а я почему-то была уверена – конец ноября. Всё ждала случая – вот это, что последует, написать…

 

25 лет назад, где-то в этих числах, я простилась с мамой на Белорусском Вокзале, села в поезд и уехала в Париж. Навсегда.

 

Теперь это так смешно и нелепо звучит, но в те времена ещё было правдой: уезжая, я была убеждена, что никогда никого больше не увижу. Ни маму, ни папу, ни братьев, ни друзей, никого…. На дворе стоял хоть и сильно покосившейся, но СССР, и до его распада оставалось чуть более года.

 

Читать/смотреть далее