Накануне «первых франкских королей». Рим и варвары. Готы. часть 3. Разорение Рима.

 

Продолжение отсюда: «Начавшаяся почти нечаянно битва навсегда изменила ход Истории», а первая часть здесь.

 

«Один день, который потряс мир». Катастрофа под Адрианополем вызвала ужас и недоумение. Как так? – Император, во главе лучшей в мире армии, во всём блеске доспехов и в священном пурпуре, пошёл положить конец «скандалу с этими дикими варварами», а вместо этого погиб сам? «Цивилизация всегда побеждает, так устроен мир, и тем не менее немыслимое произошло, варвары победили».

Некая мрачная «сатисфакция», впрочем, тоже имела место быть. Немедленно припомнили – а скорее сочинили – многочисленные «предзнаменования» скорой гибели «этого Императора, который добром не кончит». Валент, мы помним, придерживался арианства и христиан никейского толка «сильно притеснял». Теперь все увидели: Бог не дал победу Валенту, Валент побеждён такими же еретиками-арианами, Валент был не прав и наказан (в собственной столице, Константинополе, где «ортодоксальных» христиан было большинство, Валента откровенно ненавидели). Язычники, коих оставалось не мало среди ораторов и летописцев (и иже с ними), вознесли руки к «настоящим богам предков»: «Враги победили не потому, что они были сильнее, или что наши доблестные воины не умеют сражаться, но враги победили потому, что мы прогневали наших богов. Это боги обрушили на нас свой гнев»!

 

Всего через два года, в 380 г., новый Император восточной части Империи, Феодосий I Великий (Flavius Theodosius Augustus, 347 — 395 гг.) издаст очень краткий, но внятный эдикт, согласно которому единственной правильной официальной религией Империи утверждается Христианство «Святой Троицы» по Никейскому Символу Веры («Edictum Thessalonicense sive» или «Cunctos populous»). «Правильные» христиане получают имя Католики — «Christianorum Catholicorum» (не путать с расколом на «католиков» и «православных» 1054 года). Остальные «школы» объявляются «еретиками» («католик» — καθολικός / katholikos — «всемирный, всеобщий» // «еретик», «ересь» — αἵρεσις / haeresis – первоначально так обозначались просто отдельные «школы мысли»: αἵρεσις — «выбор, направление, учение»). Еретикам обещается наказание от Бога в загробной жизни и прямо сейчас, в жизни сиюминутной – «по нашей собственной инициативе»… В 391 г. Феодосий окончательно запретит и закроет все языческие храмы и «секты».

 

Заметим в скобках: сам Феодосий, будучи одним из генералов армии Грациана, до своего назначения на пост Императора, оставался язычником. С избранием в Императоры обратился в «правильную» веру. И воцарившись на Востоке, поспешил покончить со всеми этими «бесконечными теологическими диспутами греческих интеллектуалов, что угрожают стабильности Империи».

 

И ещё заметим в скобках: редкостное явление – после столь бесславной гибели Валента, ни один генерал не воспользовался случаем и не объявил Императором себя, как то случалось сплошь и рядом, даже и не дожидаясь смерти действующего правителя. Грациану потребовалось чуть ли не полгода, чтобы подыскать достойную кандидатуру…

 

На картинке: римская монета с изображением Феодосия

 

С варварами-готами Феодосий вёл себя куда как осторожней, нежели с язычниками и еретиками. Первым делом вновь собрал армию. Для чего издал ряд законов, один «свирепее» другого, приказывая под страхом смертной казни всем, кто только способен, явиться на сборочные пункты и встать «под орла». Любые попытки откосить, откупиться, спрятаться или сбежать немедленно и жестоко карались. Было позволено, «без всяких формальностей», «забривать в солдаты» всех солдатских детей, бродяг, бомжей и… иммигрантов. Причём с последними совсем не церемонились. «Император приговорил к сожжению заживо любого сельского хозяина, скрывшего среди своих работников иммигранта; все иммигранты должны быть выявлены и отправлены на пункты сбора». Набирались наёмники и среди гуннов, и среди самих готов. Несмотря на ошеломительный успех войска, собранного под началом Фритигерна, «готы, на деле, оставались тем, кем были: разрозненными бандами, иногда без малейших связей друг с другом». Многие готские племена ещё оставались по ту сторону Дуная. Феодосий заманивал, суля их вождям богатые «привилегированные условия». Атанариха помните? Феодосий и его позвал. И бывший «великий готский король» согласился. Прибыл в Константинополь, где был принят с большой помпой, даже статую ему поставили на ипподроме, бок о бок с римскими политиками. Правда, Атанарих очень скоро умер. Но правда и то, что множество воинственной его челяди вступили в ряды римской армии.

 

Армия Феодосию нужна была не для того, чтоб действительно биться с готами. Но чтоб убедить их вступить в переговоры. Что и было достигнуто. Мы помним, готы пришли сюда, изначально, «не мечом, но миром» хлеб себе добывать. И даже если теперь они «контролировали» территории Фракии (то есть могли грабить в своё удовольствие), большие города оставались для них неприступны (казну Валента в Адрианополе они захватить не сумели, хотя пытались, как не сумели и добраться до богатств Константинополя). Римляне проиграли битву, но не войну. Главари отдельных племён (или «банд»), поспешившие вернуть себе независимость и избавиться от единоначалия Фритигерна, сразу после Адрианополя один за другим пошли на сделку с Феодосием. Условия мира были примерно такими, как первоначально обещал Валент, но которые не были исполнены волею чересчур «жуликов и воров» функционеров. Готам выделили те же земли, что они грабили и разоряли на протяжении последних лет. В 382 году согласился на переговоры и сам Фритигерн, командующий наиболее многочисленной «бандой»…

 

На картинке: Фритигерн и его Готы (по представлению Barbarians Rising: Fritigern and the Battle of Adrianople | History)

 

И вновь зазвучали «гуманитарные» речи придворных ораторов и поэтов. Как будто ничего и не произошло. «Филантропия («человеколюбие, забота об улучшении участи всего человечества») берёт верх над истреблением и разрушением. Разве было бы лучше заполнить Фракию трупами, нежели крестьянами? Варвары уже перековывают их мечи на орала и возделывают их поля»… И т.д…. Вот-вот Готы станут такими же римлянами, какими стали прочие варвары, прошедшие «плавильный котёл» римской цивилизации. Вот-вот они подчинятся римским законам, освоят римскую дисциплину, пойдут на римскую службу, будут платить римские налоги….

 

«Бла-бла-бла-бла-бла» – как говорят французы…

 

Нет, добропорядочных налогоплательщиков из варваров-готов не вышло.

 

 

Империя давно уже привыкла «переваривать» завербованных «иммигрантов» в замечательных солдат, способных достичь вершин власти. Регулярная армия тому в помощь. Хроникёры эпохи неустанно и назидательно цитируют конкретные имена: вот, этот, например, или вот этот, Виктор, Модар, Фравитта, Сильван – пусть по рождению и варвары, но дисциплина и воспитание способны творить чудеса. Любого дикаря превратить в достойного римлянина или грека (Сильван, к слову, Claudius Silvanus, ≈310/320 – 355, по происхождению франк, даже захватил однажды власть в Галлии и стал называться «Сильван Узурпатор»). Однако до сих пор варваров-наёмников равномерно распределяли по различным областям и легионам, один по одному, или небольшими группами. Теперь же, в ситуации «катастрофы» (или «urgens») времени на рассортировку не было. Части регулярной армии комплектовались сплочёнными и многочисленными отрядами вооружённых Готов, и именно Готы оказывались зачастую в большинстве. Без правил и дисциплины. Горшочек melting pot больше не варил.

 

«В частях отныне нет ни малейшей дисциплины, никакого различия между римлянами и варварами,» — причитает Зосим (Ζώσιμος, византийский историк V или VI века), описывая воцарившийся в армии хаос. «Нет больше ни малейшего контроля». Многие банды готов, подчиняясь исключительно своему собственному шефу, попросту дезертируют и уходят в разбой. Те, кто не дезертирует, не лучше. «Правительство, принимая готов «блоками», расселяет их по провинциям, с обязанностью для местного населения обеспечивать их всем необходимым. Другими словами, наёмников селят по домам простых граждан с правом реквизировать любую еду. Если готы проявляют неумеренность, надо только терпеть. Часто это единственные вооружённые части в данной местности». Внутри самой армии comitatensis тоже «война». Варвары приняты на «привилегированном» положении, их паёк жирней, их вознаграждения больше. Что провоцирует «ревность» римских солдат и нисколько не смягчает «неумеренность» готов. При этом «обижать» готов запрещено. В случаях (не буду перечислять, но таковых много), когда римский генерал или местное население давало отпор зарвавшимся дикарям, неизменное наказание со стороны Императора обрушивалось… нет, не на бесчинствующих готов, но на тех, кто посмел противостоять им. «Нельзя провоцировать готов». Империя слишком нуждается в «готских мече и сохе». У Императора нет иных сил. А ему прямо сейчас нужно вести внешние и внутренние войны. «Император оказался узником своих союзников».

 

Утраченные иллюзии.

 

«Нельзя пускать скотину в дом», — писала не так давно одна известная писательница, лаконично подытожив неприятно сложившуюся ситуацию. Старый наш знакомый Аммиан Марцеллин наверняка согласился бы. «С каким усердием мы постарались (перевести всех готов через Дунай), так, чтоб на том берегу не осталось ни одного, кто ещё способен разрушить Римское государство». Другой современник событий, Сульпиций (Sulpicius Severus) сокрушается: варвары лишь «делают вид» будто подчиняются властям; в армии и в городах их слишком много; они «живут промеж нас, но не заметно, чтоб они приобщались нашим нравам и обычаям». Анти-готские настроения растут и ширятся. В труде, посвящённом устройству монархии, философ и епископ Синезий Киренский (Συνέσιος, ≈370 — ≈414) пишет: «Твой отец (трактат адресуется наследнику Феодосия, Аркадию) помог им подняться, когда они умоляли его, он сделал из них своих союзников, он счёл их достойными получить гражданство, он роздал часть римских земель тем, у кого ещё руки были полны крови». И далее следует наиболее цитируемый отрывок про «шкуры», подтверждающий непроходимую дикость и цинизм готов: «(Ежедневно приходится наблюдать непристойный спектакль) когда человек, одетый в звериную шкуру командует над человеком, одетым в хламиду… Скинув с себя шкуру и надев тогу, он беседует о порядке дня с римскими магистрами, с консулом, который предлагает ему почётное место, тогда как те, кто действительно имеет на это право, оказываются позади. Эти индивидуумы, едва покинув Сенат, немедленно вновь облачаются в свои звериные шкуры и… надсмехаются над тогой, говоря, что с такой одеждой невозможно достать меч… Вернём себе достоинство присущее Римлянам… Нашими триумфами мы обязаны только себе… Более никаких союзов с варварами! Не оставим им ни малейшего места в государстве!»…

 

 

Кое кто из современных историков, правда, защищает готов: да, выйдя из Сената они опять надевали шкуры, да, они настырно говорили по-готски между собой, тем не менее они уже прекрасно романизировались, и их предводители, становясь римскими генералами, цитировали Вергилия целиком…

 

Таков, по описанию Брюно Дюмезиль, был и печально известный Аларих Первый, с которого мы начали нашу рассказку. «Алариху трудно дать определение. Для готов он был готом и королём готов; для римлян он был magister militum, одним из пяти главных генералов Империи». И все свои разорительные восстания против Империи, Аларих затеивал не просто так, варварской кровожадности ради, но исключительно в целях добиться «лучшего договора и лучшего пропитания для своих людей»… Если проследить за похождениями бравого генерала Алариха, можно в то и поверить…

 

На картинке: Аларих король Готов, Nuremberg chroniclesь 1493

 

Аларих происходил из знатного рода. Попал в Империю в 376 г., ребёнком, вероятно рано потерял отца, под попечительством Фритигерна наблюдал за всеми перипетиями между готами и римлянами. В 394, будучи ещё совсем юным, становится командующим вестготов fœderati, оказывается на службе у Стилихона, который, буквально через год, станет «фактическим правителем Западной Римской Империи»… Феодосий ведёт войну против очередного узурпатора, вестготы под началом Алариха участвуют в решающей битве, где, по их мнению, были подло, специально, преданы, «не имея ни поддержки, ни пропитания». Авангард Феодосия состоял преимущественно из готов, половина погибли. Оставшиеся ушли в Мёзию, «разоряя и грабя всё на своём пути».

 

В 395 г. Феодосий умер. Оказавшись последним Императором, которому выпало поправить в единой Империи (394-395 гг., после разгрома очередного узурпатора, когда ещё не формально разделённые Восток и Запад оказались под его единоличным правлением). Перед смертью Феодосий успел разделить страну между двумя своими сыновьями: старшего Аркадия (Flavius Arcadius, 377-408) оставил в Константинополе, младшего, десятилетнего Гонория (Flavius Honorius Augustus, 384 – 423) отправил в Рим, под попечительство Стилихона…

 

Любопытно приглядеться к Стилихону (Flavius Stilicho, ≈360 – 408), сему «фактическому правителю Империи». Вот его портрет. С семьёй.

 

 

Самый что ни на есть римский патриций, не правда ли? Однако Стилихон был варваром. Ок, только наполовину, по отцу, но всё-таки варваром. Из вандалов. Это так, к заглавному вопросу…

 

Описывать все «опустошительные походы» Алариха смысла нет. Везде примерно одно и тоже. Не получив от властей ожидаемого, варвары жгли, грабили, убивали, уводили в рабство. Одни лишь Афины пощадили. Поскольку, повествует нам Зосима, «сей столь древний город должен был быть спасён чудодейственным провидением богов» (не забудем, что Зосима язычник)… Было явлено Алариху видение вооружённой Минервы и Ахилла, «как его описывал Гомер, когда тот, охваченный гневом, шёл против троянцев». От сего видения тронуть древний город Аларих не посмел, в чём дал торжественную клятву. А горожане поклялись не тронуть Алариха. После чего «с малым числом его приближённых, он был принят очень цивилизованно, посетил бани и сидел за столом с самыми достойными гражданами». И, «нагруженный подарками», Аларих покинул Афины, и всю Аттику, «не причинив никакого вреда… От трепета и страха, внушённых ему видением»… Другие источники, правда, утверждают, что Афины спас огромный выкуп…

 

На картинке: Аларих в Афинах

 

 

Стилихона Зосима характеризует как «самого умеренного» из всех, кто сумел подняться до вершин «могущества» и при том не впасть в корысть и коррупцию. «Даже не смотря на то, что он был женат на племяннице старого Феодосия, что был попечителем двух его сыновей, что командовал армией двадцать три года, он никогда не продал ни одной должности, и никогда ни разу не присваивал себе средства, предназначенные для солдат. Имея одного единственного сына, он не возвёл его на (слишком высокопоставленный пост)»…. Воистину, завидное явление!!! Хотя и не ангел. Мог бы покончить с готами Алариха раз и навсегда ещё в самом начале их бесчинств, если бы «не погряз в люксе и разврате в компании фигляров и потерянных женщин». «Стилихон вернулся в Италию, не сделав ничего хорошего, и причинив больше вреда тем местностям, где прошёл, нежели причинили сами варвары».

 

Стилихон, правда, мог бы перебить готов не один раз, но всякий раз «остановив» нашествие, он давал готам уйти. Почему? Вероятно, в непрекращающихся военно-политических дрязгах внутри Империи, с бесчисленными узурпаторами и зарвавшимися генералами, головорезы-готы «нужны самому». С другой стороны, Стилихон «продолжал политику Феодосия по массовой интеграции варваров». Как готов, так и прочих «германцев» с гуннами. Не видя иного выхода при острой нехватке людей. Сия про-варварская политика нравилась далеко не всем и «анти-варварские настроения» воплощаются в анти-варварские «партии». К концу IV, началу V веков происходят «массовые восстания протеста» (Салоники, Константинополь). Готов с их семьями перебивают тысячами. «Рим для римлян»! Не в состоянии уже обойтись без варваров-солдат, но желая уверить население в нерушимости устоев и скреп, издаются смешные законы «а ля romanitas» (римские обычаи). «Внутри Города Рима, никто не может носить панталоны или сапоги. Тот, кто будет упорствовать против устава нашей милости, будет наказан в соответствии с его юридическим статусом и изгнан из нашего Священного Города». «Мы приказываем, что никто не имеет права носить слишком длинные волосы, что никто, даже раб, не имеет права носить одежду из шкур внутри нашего Очень Священного Города и что никто не может добыть себе право носить подобную одежду безнаказанно. (…) Мы решили, что данное правило должно соблюдать не только внутри самого Города, но и в прилегающих районах».

 

На картинке: Стилихон на переговорах с Варварами

 

408 год. Умирает Император Аркадий. Аларих, ещё раньше выдвинувшись в сторону Италии, «по случаю», требует у Гонория «компенсацию» за годы служения в дальней провинции и обещая взамен прекратить войну. 4.000 фунтов золота. Примерно 1300 кг. В противном случае – противное. «Аларих, таким образом, приближался к Италии, рассчитывая, что зажатый между двумя угрозами, узурпатора Константина III и его собственной, Гонорий будет в положении слабого и согласится на выгодные для его народа условия». Стилихон уговаривает Сенат согласиться. Во-первых, мир лучше, чем война, в-главных: Алариха и его готов можно использовать со своими собственными корыстными, для Гонория, целями. Сенат, поворчав, соглашается. «Это же действительно во благо Императору, что Аларих провёл столько времени в провинциях Эпира», — уговаривал Стилихон. «Non est ista pax sed pactio seruitutis!» — ответствовал кое-кто из сенаторов («Это не договор о мире, это пакт рабства!»).

 

Расчёт показывает: то, что запросил Аларих в качестве «компенсации» за уже оказанные услуги и за дальнейший мир, как раз соответствует количеству готов на его службе и утверждению, будто «Аларих вовсе не желал воевать с Римом, он стремился лишь к одному – дать своим людям достаточно хлеба». На 4.000 фунтов золота, или 288.000 solidus (один солид = 1/72 фунта, ≈4,54 гр золота), «люди Алариха могли в сытости прожить целый год»… Годовое содержание и предусматривалось, в принципе, по договорам foedus

 

Готы Алариха (по представлению Barbarians Rising: Alaric and the Sack of Rome | History)

 

Увы, интриги против чересчур могущественного Стилихона со стороны его «врагов и завистников», ставших «хозяевами ума Гонория», взяли верх. Стилихон, «народный грабитель», стремящийся «обогатить и подстрекать варваров», достаточно подлым образом убит, все его близкие «репрессированы» (подвергнуты пыткам, убиты). Заодно перебиты семьи готских fœderati. Те, кто сумел убежать, бегут к Алариху.

 

На картинке: убийство Стилихона

 

«И будто этого (убийство Стилихона) было недостаточно дабы умерить ярость злого гения, терзавшего людей во время отсутствия или молчания богов, случилось ещё и другое. Солдаты, стоявшие в гарнизонах по городам, узнав о смерти Стилихона, немедленно бросились на жён и детей иностранцев, перебили их, разграбили их имущество. Родственники убитых, собравшись вместе и взяв Бога в свидетели нечестивости и вероломства римлян, присоединились к Алариху в намерении напасть на Рим. И хотя их было более тридцати тысяч, призывающих его к войне, он всегда оставался расположен к сохранению мира, в уважении к договору, который был заключён при жизни Стилихона. Он послал с этой целью парламентёров»… Зосима.

 

«Он всегда оставался расположен к сохранению мира». sic!

 

Гонорий на переговоры с Аларихом не пошёл. И, «отвергнув мир… навлёк на Империю все беды». Аларих осадил Рим…

 

Почему-то чаще всего про эту осаду пишут кратко: «Сентябрь 408 года. Аларих вновь переходит через Альпы и осаждает Рим». Ну вот просто такой злой и нехороший варвар, во главе таких же злых и нехороших варваров, внезапно в очередной раз вторгается на территорию Империи и осаждает столицу мирного мира… Впрочем, оно и верно. В смысле, что кратко излагают, обычно… Рассказать, как и что в подробностях – я вот уже сколько страниц исписала, без подробностей, никто всё одно так многа букфф читать не станет…

 

Осада Рима Алариху удалась на славу. «Голод достиг таких крайностей, что жители были почти что вынуждены есть друг друга, после того как попробовали прокормиться вещами, к которым прикасались с ужасом и отвращением». К Алариху отправили посольство. Послы просили мира и угрожали оружием. Аларих «держа вызывающую речь достойную варвара» смеялся им в лицо, требуя «всё золото и всё серебро, что находились в городе, и все ценности, и иностранцев-рабов». «Что же нам останется»? – «Я вам оставлю жизнь»! После долгих посольств и переговоров, Рим согласился заплатить пять тысяч фунтов золота (порядка 1630 кг), тридцать тысяч фунтов серебра (≈10000 кг), 4000 шёлковые туники, 3000 выкрашенных в ярко красный цвет шкуры, 3000 фунта перца (≈1000 кг).

 

Поскольку денег в казне Рима не было, а сенаторы, на которых было возложено собрать обещанную «дань» оказались то ли жадными, то ли, правда, обнищали, пришлось немного «пограбить» языческие храмы, переплавляя золотые и серебряные «изображения богов». «В довершении несчастий, злой гений, что управлял делами этого века… вынудил швырнуть в бесчестие и презрение образы, культ которых создал процветание Рима на протяжении веков. Опасаясь, как бы чего не упустить в разорении Империи, переплавили… в том числе, и изваяние Добродетели, что было расценено как… всё то, что оставалось от добродетели и силы Римлян, вскоре окончательно исчезнет».

 

В ехидстве и сарказме древним авторам не откажешь, надо признать…

 

На картинке для развлечения внимания: римский военный сандаль под названием caliga (во множественном числе caligæ) давший в уменьшительно-ласкательной форме caligula прозвище небезызвестному императору, вошедшему в историческо -кинематографическое представление россиян почему-то как «Сапожок».

 

Помимо материального выкупа, Аларих требовал также заложников – детей «лучших фамилий». В качестве гарантий, что Гонорий выполнит все его требования. За что обещал мир и военную помощь в борьбе с «врагами Империи». Всё как всегда. Аларих требует «территорий для своего народа» и ежегодных выплат для достойного его существования. Нормальный такой контракт. Определённый статус, полномочия, «работа» на благо Империи и соответствующая тому оплата… Ничего личного, никакого варварства. Примечательно: после снятия осады, из города вышло «феноменальное количество» рабов, поспешивших примкнуть к Алариху. Некоторые из варваров стали «обижать» римлян. Узнав об этом, Аларих «взял на себя заботу наказать всех виновников насилия, к которому он ни в коей мере не хотел быть причастным»…

 

Окончательного мира с Империей, увы, не получилось. Гонорий (а скорее те, кто «овладел его умом») никак не желал исполнить всё то, что требовал Аларих. «Шантаж» возобновился. Аларих пошёл на Рим во второй и в третий раз. «Алариху не нужно было два года осаждать Рим, у него было достаточно войск, чтоб взять Рим сразу. Но ему не нужен был Рим. Ему нужен был хороший договор с Империей».

 

 

«Сожалея, что он вынужден атаковать Рим, Аларих отправил к Гонорию епископов, умолять того, чтоб он не позволил иностранному оружию разорить город, который уже на протяжении тысячелетия управляет большой частью мира… Чтоб столько прекрасных монументов не было бы превращено в пепел… Чтоб заключить мир на разумных условиях». Зосима перечисляет предложенные Аларихом условия, которые, действительно, выглядят более чем «разумными». «Все восхитились умеренностью Алариха»… и мир заключён не был. «Оскорблённый отказом на столь справедливые условия» Аларих опять пошёл на Рим, обещая «предать его огню и мечу» если жители не перейдут на его сторону в борьбе против Гонория. «И как хороший римский генерал, он провозгласил своего Императора». «Убедил» Сенат Рима отказаться от никчёмного Гонория, и объявить другого. Во второй раз осаждённый город, на грани голодной смерти, согласился. Новоиспеченный император, префект Рима, Приск Аттал (Priscus Attale) немедленно присвоил Алариху долгожданный титул Magister militum – один из высших военных чинов Империи. «Дабы усмирить и в надежде, что он (Аларих) поможет избавиться от узурпатора Константина». После чего Аларих с Атталом попытались было действительно свергнуть якобы низложенного Гонория силой, но последний давно уже (ещё в 402 году) спрятался на севере страны, в совершенно неприступном городе Равенна. Так что реальной смены власти не произошло. Не долго ношеные диадему с пурпуром Аттала пришлось отослать Гонорию и вступить в новые переговоры. Которые чуть было не увенчались успехом. Но всё одно сорвались. «Вопреки всем ожиданиям». Из-за локального конфликта между самими готами, в котором Аларих усмотрел злую подоплёку Гонория. Протоптанной дорогой «Царь Готов» двинулся на Рим в третий раз.

 

 

24 августа 410. Вестготы Алариха вошли в Рим. Без труда. Возможно, им просто открыли одни из ворот «изменой». На грабёж и разорение «Вечного Города» Аларих дал своим людям три дня. Запрещая убивать мужчин и насиловать женщин, запрещая нападать на тех, кто спрятался в христианских церквях, запрещая грабить храмы. Собор Святого Петра и Святого Павла объявлен неприкосновенным убежищем. «Тем не менее часть города сгорела». Часть имперских архивов, библиотеки… «Неоценимая потеря для Истории». Вопреки «запретам» Алариха грабежи сопровождались убийствами, «всё, что оставалось от университетской жизни уничтожено, преподаватели убиты». Разрушены статуи, как «не представляющие ценности»… «Голос застревает в моём горле, и пока я диктую, рыдания прерывают моё изложение. Город, который захватил весь мир, сам оказался захвачен; более того, голод предшествовал мечу, и только немногие из горожан уцелели, чтобы стать пленниками,» — надиктовал два года спустя Святой Иероним (Eusebius Sophronius Hieronymus Stridonensis, ≈347-420).

 

«Взяли сам Рим и, опустошив его, многие из дивных его зданий сожгли, сокровища разграбили, нескольких сенаторов подвергли различным казням и умертвили». Современник событий, Сократ Схоластик (Σωκράτης ο Ιστορικός / Socrates Scholasticus, ≈380 — ≈440).

 

 

Разорение Ipsa Sancta Civitas варварами произвело на современников впечатление, равное концу света. Так сие событие многие и восприняли. Аврелию Августину (Aurelius Augustinus, 354-430) даже пришлось срочно броситься писать свой многотомный труд «О граде Божьем» («De Civitate Dei contra paganos» — «Град Божий против варваров»), дабы объяснить народу, что на самом деле всё не совсем так… И то правда (труд Августина не совсем об этом): взятие Рима варварами Алариха не имело никакого практического значения. За исключением убитых, награбленного и утраты исторических ценностей, разумеется. Рим в 410 году не представлял собой ни военной, ни политической ценности. Столица давным-давно была в ином месте, армия за него не стояла, стратегического значения ноль… Хотя, конечно, город жалко… Да и вечатляюще, для современников, получилось. «Моральный шок».

 

После Рима Аларих увёл свои орды грабить иные местности, с большими планами на будущее, но умер тем же годом. Соплеменники, изменив течение реки Бузент (Бусенто, Калабрия), вырыли могилу, похоронили своего царя с несметными сокровищами вместе, вернули реку в русло, и, дабы никто никогда этого места не нашёл, умертвили всех рабов, задействованных на работах. Если верить нашему не сильно достоверному Иордану…

 

 

На этом наша рассказка, начатая с красивой около-исторической картинки, наконец-то закольцевалась. То есть пришла от начала к началу, закончилась.

 

Осталось дождаться даты «всех школьных учебников», 4 сентября 476 года, когда варвар Одоакр сверг последнего Императора Западной Римской Империи Ромула Августула. Чем положил конец «затянувшейся агонии Западной Империи». Тут забавно посмотреть на варвара и на Римского Императора.

 

 

Варвар: Одоакр (Flavius Odoacre или Odoacer / Odovacer / Ottokar, ≈433 — 493). Возможно — мнения по источникам разнятся — по отцу скир (германская народность союзная с гуннами). «Солдат Империи», «наиболее высокопоставленный военачальник наёмников-варваров в римской армии», провозглашённый «Королём» незадолго до «свержения» Ромула Августула. «Его семья проживала в Империи на протяжении трёх поколений, он сам, без сомнения, не говорил ни слова ни на одном их германских «варварских» наречий».

 

Римский Император: Ромул Август (Flavio Romolo Augusto, ≈461 — ≈511). На момент событий – подросток примерно 15-ти лет. По отцовской линии – внук некоего Татула, о котором «известно только то, что он был германского происхождения». Оказался на троне после «государственного переворота», произведённого его отцом Орестом (Flavius Orestes,? — 476). Орест, из богатой и знатной «фамилии», был генералом римской армии, состоявшей из таких же варваров-наёмников, какими командовал и Одоакр. После переворота (захватил власть в Равенне, прогнав законного Император Непота, (Iulius Nepos, ≈430 — 480), стал «фактическим правителем Западной Империи в 475 – 476 гг». В более ранние годы служил «личным секретарем» Аттилы («нотарий», высокопоставленный приближённый). Казнён Одоакром 28 августа 476. «Маленький Август», напротив, поразив Одоакра «своим возрастом и красотой», не просто не убит, но пожалован годовой рентой в 6.000 солида (1 солид = ≈4.55 грамм золота) и отправлен жить со своей семьей в провинцию (вероятно).

 

То есть: германского происхождения варвар свергает германского происхождения Императора, вернее его отца, оба, и варвар и отец Импетора, уроженцы Паннонии, оба командуют примерно одинаковыми наёмниками-варварами. При этом свергнутый Император является по факту узурпатором, а вероломный варвар сам не карабкается на трон, но, «верный Римскому Сенату и Императору», довольствуется титулом патриция (patricius, πατρίκιος) дабы руководить Италией и весьма цивильно отправляет полученные от «Августенчика» (Augustolo) знаки имперской власти в Константинополь. Тем самым «формально подчиняясь Императору и юридически объединяя Империю». Как в старые добрые времена!!!! Правда, увы, от западной части Империи уже мало что осталось, армией и землями давно командуют «варвары» и во всей западной Европе начинается совсем иная история…

 

На картинке: Голубой цвет — Западная Римская Империя, розовый цвет – Восточная Римская Империя в 476 г.

 

Ну а о том, что никакого «краха» Римской Империи, собственно, не было, но было некое «перерождение», «преобразование», «трансформация» — мы порассуждаем в следующий раз… …и так, быть может, вернёмся наконец к Франции и её «первым королям»…

 

Продолжение следует.

 

 

 

3 ответы
  1. Олег
    Олег says:

    Да, где то напрашиваются аналогии.
    Вообще история крутится со сотворения мира по одной и той же колее.
    Еще раз спасибо автору

    Ответить
    • Alena Nevsky
      Alena Nevsky says:

      и Вам спасибо за интерес! а история, действительно, постоянно напрашивается на повторение, увы…

      Ответить

Ответить

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.