Накануне «первых франкских королей». Рим и варвары. Готы. Часть 2. Адрианополь

 

Продолжение отсюда: Весь этот «плавильный котёл» незамутнённой эксплуатации и гуманных словес официальных дискурсов взлетит на воздух в катастрофе 378 года под Адрианополем….

 

9 августа 378 года. Адрианополь. Незаслуженно забытые дата и место. «Битва под Адрианополем». Битва, согласно мнению некоторых современных историков, «обозначившая конец Античных времён и начало Средневековья». Именно она «повлекла за собой целый ряд событий, которые, век спустя, приведут к исчезновению Римской Империи (Западной)». 4 сентября 476 год. Низложение последнего Императора Западной Империи. Дата, которую все школьники зазубрили навсегда. Однако, «то было лишь окончанием процесса, который начался задолго до этой даты… Император уже был марионеткой без какой-либо реальной власти; Империя уже была раздроблена и теряла кусок за куском. Варвары были хозяевами положения в Галлии, в Испании, в Африке и даже в самой Италии; Рим был разграблен дважды, Готами в 410 и Вандалами в 455; распад Империи уже зашёл столь далеко, что низложение последнего Императора оказалось «не событием» и оставило современников абсолютно равнодушными». Никакого «краха» не произошло. Современные хроники ничего не зафиксировали.

О 476 годе поговорим чуть позже. Пока вернёмся в 378. Вернее, ещё на пару лет раньше – 376.

 

 

«Бездонное чрево азиатских степей извергло из себя очередное проклятие – Гуннов». Описания Казней Египетских меркнут в сравнении с тем, что несли с собой бесчисленные полчища этих неведомых Риму нелюдей. Гунны (об этническом составе пропустим – примерно то же самое, как везде – военный союз различных племён) были, в глазах Римлян, столь дики, столь свирепы, столь безжалостны, что «наподобие животных, лишённых разума, не ведали, что такое добро, и что такое зло» (информация, здесь и далее, от Аммиана Марцеллин (Ammianus Marcellinus; ≈330 — ≈395).

 

Гунны жили на лошадях, а их жёны в телегах, где совокуплялись, рожали детей, выращивали их, вели «домашнее хозяйство» и «ткали их ужасную одежду». Без устоев и без корней. Новорожденным сыновьям своим они резали щёки, «дабы борода не росла», «так, что шрамы были видны всю жизнь» (спросить мнения нынешних антропологов). Ели сырое мясо, которое «отбивали» между «своими ляжками и спиной лошади». «Они не преступали порога дома, разве что с опаской и подозрением, будто входили в могилу». «Никто из них не может указать на своё происхождение; все они были зачаты где-то, родились далеко, выросли в пути»… А для Римлян цивилизация – это города и сельское хозяйство…

 

Готы про Гуннов придумали своё объяснение (или Иордан за них придумал): когда-то давным-давно, король Готов по имени Филимер обнаружил среди своего народа зловредных ведьм, называемых на языке Готов «Алиурумнас» (что-то типа того) и прогнал этих ведьм далеко-далеко в безлюдные земли; там, бродя по бескрайним степям, их увидели «омерзительные духи» и совокупились с ними; таким образом появилась на свет «эта раса, самая дикая из всех». «Эти существа сперва оставались среди болот, чахлые, черные, хилые, едва принадлежащие к роду человеческому, едва их язык был похож на язык людей. Таково было происхождение этих Гуннов, которые прибыли к границам Готов».

 

Повсюду, где проходили Гунны, они разоряли, грабили, уничтожали всё живое. Мужчин, женщин, детей. Не щадя никого и ничто… Некоторым образом Готы попытались сопротивляться Гуннам, но оставим за скобками. Главное: Готы массово бежали пред приближением «Flagellum Dei». Отступали к Дунаю. Целыми племенами под предводительством своих «царьков».

 

 

Дунай – река полноводная, пересечь которую трудно. Дунай – граница с Империей. Тех, кто пытался перебраться через Дунай незаконно – имперские солдаты без сантиментов убивали. На готском берегу образовался многотысячный лагерь «беженцев». По некоторым оценкам – 200.000 человек. По другую сторону реки – плодородные богатые безлюдные земли. Предводители племён начали с Римскими властями переговоры. Прося, по всей очевидности, «политического убежища». Пустить их народы на территорию Империи в обмен на добросовестный труд и военную помощь. Имперская администрация уже на протяжении столетий оттачивала всевозможные «инструменты» по интеграции всевозможного рода варваров: пленных, поселенце, рабов или наёмников. Существовали всевозможные конкретные договоры на всякий случай жизни. И Империя, как мы знаем и не перестаём повторять, остро нуждалась в людях. Вполне логично и гуманно было бы Готов пустить… Но Император Восточной части Империи Валент был, как всегда, далеко, на границе с Персами, как всегда готовил с ними войну. А решить столь важный вопрос, разумеется, мог только он. Лагеря «беженцев» стали превращаться в «гуманитарную катастрофу». Ещё и проливные дожди пошли…

 

…Наконец пришли инструкции от Валента: Готов пустить, организовать переправу, сперва перевезти детей – в качестве заложников, потом мужчин – предварительно отобрав у них оружие, потом всех остальных… Во всей округе у рыбаков реквизировали лодки, посадили по берегам писцов – переписать каждого мигранта, подготовили раздачу хлеба… «Благими намерениями»…

 

Переправа не заладилась сразу. То ли Империя была готова к приёму Готов примерно так же, как современная Европа была готова к приёму «сирийцев». То ли римляне изначально «хотели извести новоприбывших голодом». То ли римляне решили воспользоваться ситуацией и «нагреться на гостях». То ли всё вместе взятое. Необузданная коррупция римских чиновников и военных начальников, призванных обеспечить приём беженцев завершили «гостеприимство».

 

За хорошую взятку, мужчины Готы оставляли при себе оружие, жён и детей, переправлялись первыми. Функционеры и военные, воспользовавшись моментом, подбирали себе беженцев «посвежее», особенно женщин и детей, и «подпольно» перевозили их в собственных нуждах. «Они попросту решили заполнить свои дома прислугой, и свои земли рабами, используя ситуацию, дабы удовлетворить все свои пожелания». Писчики немедленно забросили свои папирусы – пересчитать всю эту никак не организованную ораву было попросту невозможно…

 

 

Узнав, что римляне не только открыли границу, но и сами перевозят просителей через реку, к Дунаю ринулись все, кто только мог. Число беженцев настолько превысило расчёты Римлян, что «никто уже не знал, что делать». Всю эту массу народа, согласно инструкциям Валента, надо было сопроводить во Фракию и расселить по безлюдным землям, дабы они сами могли себя кормить. Но на то требовалось время. А вот прямо сейчас всем им надо было дать где спать и что есть. Обеспечение беженцев лежало на локальных властях. «Это было настолько прибыльное дело, что надо было его растянуть на максимально долгое время». В лагере беженцев начался настоящий голод, родители соглашались продавать своих детей в рабство, спасая детей от голодной смерти и получая взамен «протухшее вино и несъедобный хлеб». «Римляне продавали им даже собак, и Готы соглашались их покупать, чтобы съесть».

 

По другую сторону Дуная тоже скапливалась всё более и более многочисленная озлобленная толпа. Прибывали всё новые и новые племена, организованно, во главе со своими вожаками. В «гуманитарном беженстве» им было грубо отказано и за реку их больше никто не пускал. Но «отказники» не уходили…

 

Тех, кто успел добраться до «земли обетованной», наконец решено было отпустить во Фракию. Под военным конвоем, безусловно. Ради чего пришлось несколько «оголить» границу вдоль Дуная – солдат не хватало. Обнаружив, что регулярного патруля больше нет, разношёрстая масса, скопившаяся по другую сторону реки, ринулась на утлые плоты и прочие плавсредства в надежде добраться до римских территорий, «не спрашивая позволения ни у кого».
«Открыты были запоры на нашей границе и варвары выбрасывали на нас толпы вооруженных людей, как Этна извергает свой пылающий пепел».

 

 

Тёмно жёлтый цвет — Фракия

 

Путь во Фракию был именно таким, каким бывает путь, вымощенный благими намерениями. Вера готских шефов в обещания римских властей окончательно рассеялась у ворот города Маркианополя (Μαρκιανούπολις, ныне Болгария). То был первый «урбанистический центр», который большинство готов видело в своей жизни. И, возможно, Готы вообразили, будто наконец прибыли в те места – богатые плодородными полями и пастбищами – которые Император сулил им. «Они были уставшими и голодными. Они ожидали, что их разместят в городе и дадут, как обещано, поесть». На самом деле город никак не был готов к приёму беженцев, и местное население никак не пылало жаждой «брататься» с этой жуткой толпой дикарей. В город Готов не пустили. Даже просто зайти купить еды не позволили. Готы попытались силой. Вмешались солдаты. «Вспыхнула первая локальная стычка». Римских солдат, что было очевидно с самого начала марша, было мало. Готы перебили их и заодно неплохо вооружились (за счёт убитых)… Тем временем в городе пировали предводители Римлян и предводители Готов. Один из ответственных за всю «готскую операцию» комит Лупицин (comes rei militaris Flavius Lupicinus), по уши коррумпированный и, возможно, сильно неумный, приказал перебить всех охранников готских вождей, что выпивали с ним в данный момент (Фритигерн и Алавив). Но не успел — или не рискнул — убить самих вождей (по крайней мере Фритигерна). Всё. Точка невозврата пройдена. Далее – только война и прямой путь к Адрианополю…

 

 

…На прямом этом пути было, разумеется, много загогулин, военных операций, столкновений и боёв, в которых, непостижимо, но глобально побеждали варвары. Опустим… «Непреодолимый хаос утвердился во Фракии и многие жители Империи (рабы, поселенцы) воспользовались этим, убегая на свободу и присоединяясь к вновь прибывшим». Присоединялись к неудачным «беженцам» и все те, кто пересёк границу нелегально. И многие из тех наёмников-готов, что были рассредоточены по Империи ранее. И рабы-готы, которых, как помним, было множество. И прочее и прочее, включая Гуннов…

 

9 августа 378 года. Валент, оторвавшись наконец от границ с Персией (так и не успев начать столь долго препарируемую войну), собрав всю имеющуюся в его распоряжении армию, самолично является к Адрианополю «положить конец» всем этим разбойничьим выходкам неблагодарных варваров. Его соправитель, Император западной части Империи, а заодно племянник Грациан (Flavius Gratianus, 359 – 383) спешит на помощь. Валент дожидаться помощи практически подростка-племянника не стал. Почему? – Быть может, был настолько уверен в своей нетрудной победе, что решил все лавры прибрать себе?

 

Кто-то из современных историков утверждает, что Готы «посылали делегацию за делегацией» к Валенту, поскольку никаких битв не желали, но желали только одного – земли и хлеба, как Валент обещал им. Кто-то, напротив, пишет о добрых помыслах именно Валента вступить с Готами в переговоры и решить всё дело миром. В любом случае, основным источником нынешних познаний является древнеримский историк, современник событий, Аммиан Марцеллин (Ammianus Marcellinus; ≈330 — ≈395), описавший ход событий уже постфактум. И, зная результат, рьяно враждебный к Готам. Ко всем варварам в целом. Другой важный источник, Евнапий (византийский историк, Ευνάπιος, ≈347 — ≈414) ни малейшей любви к Готам также не испытывал. И попытки переговоров между Готами и Римлянами описывает в самых разъярённых тонах, упрекая Римлян в непростительной наивности. «Как можно было поверить варварам?! Как»?!… Как всё было на самом деле ?.. Точно известно только то, что взаимные делегации были. Наверняка кто-то хитрил, кто-то тянул время, кто-то кому-то врал и взаимно не доверял… В один момент появился реальный шанс, что серьёзные переговоры всё-таки начнутся, и что всё-таки всё разрешится взаимовыгодно с миром… От Римлян к Готам уже отправился ценный заложник… Увы…

 

 

В тот день, 9 августа 378 г, римские легионеры выступили в поход рано утром. Восемь часов, поднимая гигантские столпы пыли, шагали по выжженной земле до лагеря Готов. Около полудня дошли до места, выстроились в боевом порядке. И так стояли неподвижно под палящим солнцем, без еды и воды, ещё много часов… В августе в тех местах жарко. Очень жарко… Варвары из своего лагеря- традиционный для Готов круг из телег – кричали оскорбления и издавали «громкие животные звуки». Римляне отвечали barītus (рёв слонов, боевой клич), ритмично стуча копьями о щиты… Вокруг загорелась сухая трава – согласно Аммиану Марцеллину, готы специально подготовили дрова и подожгли – ветер нес едкий дым в сторону Римлян… Ближе к вечеру высокопоставленный «ценный» заложник от Валента уже двигался в сторону готских телег… Но тут что-то пошло не так… Римская кавалерия (возможно элитные части императорской гвардии, «которым не хватило дисциплины») чересчур близко подошла к Готам, Готы решили, что это атака…

 

 

…Валент, есть мнение, вступил с Готами в переговоры потому, что был более чем абсолютно уверен в своей победе, и просто заранее решил не истреблять столь великое количество полезной рабочей массы. Бегемотов Нила помните? Он и племянника Грациана с его подмогой не стал дожидаться…

 

Тело Валента никогда не нашли… Чуть позже появится легенда, будто Валент, раненный, попытался укрыться на ферме, где и был сожжён готами заживо… Готы догоняли и убивали Римлян до самой ночи, сколько видимости хватало. «Три четверти войска, Император, практически все генералы и офицеры убиты. Наиболее боеспособные части армии Восточной Империи уничтожены». «Понадобится два-три поколения, дабы восстановить потери». «Vae victis». Как было сказано при другом плачевном поражении Рима от варваров: 390 BC, разгром Рима галльским племенем под предводительством Бренна (Brennos / Brennus, IV век до РХ).

 

 

«Начавшаяся почти нечаянно битва навсегда изменила ход Истории». Впрочем, вопрос спорный. Но о случайном и закономерном поговорим как-нибудь в следующий раз…

 

Продолжение следует…

P.S.

Простите за занудство, хочу оговориться. В ответ на совершенно справедливую критику моих дорогих внимательных читателей. Если вы ищите серьёзного академического труда по всеобщей истории всех времён и народов – это точно не ко мне. Я пишу, как было оговорено в самом начале сего тернистого пути, исключительно «Рассказки про Париж» (и не только). Да-да, вот это про готов – это тоже про Париж. Просто занесло однажды нечаянно к «первым франкским королям». Что было уже ошибкой. При том что тема, откуда они вааще взялись, эти первые франкские короли, и откуда появится впоследствии Франция — так и осталась нераскрытой. Пришлось хотя бы попытаться наверстать. А чем дальше в лес, как известно… Вот и докатились мы до варваров и Рима. Но! – прошу внимания – кто внимательно пригляделся к заголовку нынешнего «эссе», тот мог заметить слово «Готы». И в первых же словах оговорено: «вестготы», далее «готы». Ну просто чтоб покороче и бумагу поберечь. Так что будьте милостивы, не критикуйте за отсутствие остготов и прочих многочисленных племён, обозначенных высокомерными римлянами и греками как «варвары». Те, кто читает мои рассказки давно – тот уже прочитал определение варваров… Анализа всех причин и хронику всего периода «Падения Римской Империи» я тоже, увы, не обещаю. Никак. Цель моя скромна и незамысловата: хотя бы «на пальцах рассказать», откуда появилась Франция. И как ошибочны бывают наши детские представления, связанные с устойчивой зубрёжкой таких словосочетаний как «Великое Переселение Народов» или «Крах Римской Империи»… Изъясняюсь я, конечно, не слишком складно; щадя ваше и своё время в подробные толкования мысли не пускаюсь, но если хотя бы вызову интерес хотя бы у одного из читателей – буду уже рада! Спасибо вам!

 

3 ответы
  1. Stronews
    Stronews says:

    «Константин был первым, кто заключил с Готами договор подобного толка, и в народной памяти Готов его имя произносилось с благоговением. Так, будто Константин был одним из их собственных великих императоров, которому они подчиняются с радостью»

    Ответить

Обратные ссылки & Пинги

Ответить

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.